Как трудно жить или Синдромы современности

Оупен Зе Дор рад представить нового автора, прекрасную Викторию, которая и делом и словом, помогает нам открывать новые двери. Первая ее статья – с юмором о современных синдромах.

Синдром обделенного отца – это хроническое заболевание, передаваемое из поколения в поколение, когда мужчина привык к тому, что все вокруг считают: мужику ничего не нужно. Роль мужчины, которая липкими руками тянется за ним по сей день, обеспечивать кров и благополучие любыми способами, очень часто силами, потом и кровью, принуждает отца семейства лишать себя радостей жизни. Он благородно “вджобывает” во имя счастья детей и снисходительности жены. Впоследствии, такая модель поведения делает из мужчины робота без желаний, коня без подков, он становится лицом без амбиций, лишенным потребности достигать, побеждать и развиваться. Заметьте, всех вокруг устраивает такое разделение и поведение “мужчины-не мужчины” начинает устраивать окружающих, даже его самого. Еще хуже – его семью. А это уже заслуга образа советской ментальности, когда лучше тяжко, зато привычнее. Любые нигилистические взгляды выставлялись посмешищем, что еще больше укоренило в головах мужчин, что безопаснее “не будить лихо, пока тихо”.

 

В роли “лихо” обычно выступает жена, гордая, независимая, со сковородкой и мужскими яйцами в руке. И как только отец семейства делает шаг, любой, не обязательно “налево”, в сторону утешения, щекотки самолюбия и просто легкой забавы, его потребности воспринимаются как блажь, как рудимент и аппендикс. Мужчины нынче начинают мельчать: и в мыслях, и в целях. И знаете что? Женщинам это также приходится не по вкусу. Вообще, выходит, что вся суть отношений и прочего в нахождении бесконечных компромиссов. Это игра в теннис. И если он у вас есть, дорогие мужчины, запомните: женщина по сути – разрушитель, а мужчина – создатель. И никак иначе. Аминь.

Fomo – fearing of missing out – один из распространенных диагнозов в современном мире. Им страдают все без исключения: от уборщиц и провинциальных моделек, до истинных ценителей возможности быть везде, кроме как наедине с самим собой. “Светские” особы в миг превращаются в обычных особей под натиском пестрых лиц и самомнений. Они навязчиво, как голодные травоядные, начинающие есть мясо, собирают всю информацию о ближайших мероприятиях, где нужно и можно “поторговать”. Это может быть что угодно: шумные и лаунж-вечеринки, презентация дурацкой книги, театральные любительские постановки, открытие нового ресторана или благотворительная акция в помощь мальчикам, болеющим раком яичек. Тем, кому уже поставлен диагноз, всё равно куда “лететь”, каким “классом” и на каких условиях. Главное, чтобы никто не подумал, не дай б-г, что они личности без стремлений и развития.

Обычно FOMO-больные пьют. Много. Таким образом они заглушают душевную пустоту, представляя себя героями киношных драм. Красное сухое бодро течет по жилам общественных деятелей, придавая им загадочный и слегка добродушный вид, скрывающий за семью печатями глубокие страдания. Это все блажь и перья на крючках для привлечения “новеньких” и еще “теплых”.

Самое страшная стадия FOMO – “пропускать не пропуская”, когда вереница событий вычеркивает суть, заставляет выворачивать эмоции и носить их как отвратительную одежду с пайетками. Строчки из песни Земфиры – мэтра осенней печали и океана слез по несовершенству – “я так боюсь не успеть хотя бы что-то успеть” – гимн современных обладателей FOMO. Синдром не смертельный, но заразный, потому что движение – жизнь. А есть ли то самое движение или просто слово, никто вокруг разбираться не будет, потому что по сути, разбираться ни у кого нет времени. Спешка – это новый мейнстрим, достойный лести и раздутого уважения. Я пишу эту статью собираясь на бесполезный кинофестиваль, ярко крашу губы и надеюсь, что никто не узнает во мне серого кардинала, выпаливающего очередное “грязное белье” вашей души, чтобы снова выставить его напоказ. И напоследок: никогда не завидуйте, тщательнее пережевывайте и думайте о сути.

Человек состоит из противоречий: неумолимая потребность завершить слово, предложение, разговор, работу и т.д. вовсю сочетается с его ленью, безответственностью и безумной любовью “начинать с понедельника”.

Прокрастинация – результат осложнения синдрома “ин- тайм в другой раз”. Это как страшная ангина и воспаление лёгких после выкуренной пачки сигарет одним зимним томным вечером в трусах босиком. Люди стараются быть прозорливыми, но у них не выходит. Успешный исход события, скорее всего, приведет к анализу предыдущих действий с целью выявить точки пересечения с успехом, дабы обозначить, что все было распланировано. На деле это не так. Мы уникальны, но мы не умеем просчитывать на много шагов вперед – слишком неважное зрение. Чтобы жить, человек должен ошибаться, так заложено природой. Он должен приспосабливаться к неожиданным исходам и извлекать урок, набирая опыт.

У нас в голове есть специальная “дверца”, которую можно открывать и закрывать сознательно. Она ведет в архив определенных знаний и умений. Когда архив переполняется и информация начинает выливаться через край, человек намеренно откладывает важные дела, быстро устает и начинает себя жалеть. Он на время перестает нуждаться в накоплении опыта, как белка перестает запасаться орехами. Все. Баста. Лимит. Также, есть люди с очень маленькими архивами. Они почти никогда ничего не доделывают. Зато, у них ускоренный информационный метаболизм. Скорее всего, стремление накапливать опыт и есть двигатель человекосистемы, когда мы хотим жить в доме с прислугой, плавать с акулами, пробовать наркотики, много читать и разбиваться насмерть. Однажды человеку придется осознать сей факт и научиться с ним жить, чтобы иметь то, что он никогда не имел, делая то, что никогда не делал.